Древнерусская литература: общая характеристика, периодизация и ключевые памятники

Вопрос 1. Общая характеристика древней русской литературы. Периодизация.

Древнерусская литература охватывает период с XI по XVII век и представляет собой литературу средневекового типа, развивавшуюся в русле христианского мировоззрения. Ее важнейшие черты — это рукописный характер бытования, анонимность или гипотетичность авторства большинства произведений, установка на исторический факт (вымысел как грех), следование жанровым и стилистическим канонам, тесная связь с фольклором и богослужебной практикой, а также ярко выраженный дидактизм и патриотический пафос. Литература воспринималась не как развлечение, а как средство нравственного воспитания и передачи божественной истины.

Периодизация древнерусской литературы традиционно делится на шесть этапов. Первый период — XI – первая треть XII века, время становления литературы Киевской Руси, когда появляются переводные тексты и первые оригинальные произведения: летописи, ораторские слова, жития. Второй период охватывает вторую треть XII – первую треть XIII века, эпоху феодальной раздробленности, когда возникают региональные литературные центры во Владимире, Новгороде, Галиче; к этому времени относится «Слово о полку Игореве». Третий период — середина XIII – конец XIV века, трагическое время монголо-татарского нашествия и ига, когда литература наполняется героико-патриотическими мотивами, появляются повести о разорении русских земель и жития князей-мучеников. Четвертый период — конец XIV – XV век, связан с Куликовской победой 1380 года, национальным подъемом и так называемым Предвозрождением, когда усиливается психологизм, развивается экспрессивно-эмоциональный стиль «плетения словес», формируется идея «Москва — третий Рим». Пятый период — середина – конец XVI века, время укрепления централизованного государства, расцвета публицистики (Пересветов, переписка Грозного с Курбским) и создания грандиозных обобщающих сводов. Шестой период — XVII век, переходный этап к литературе Нового времени, когда происходит демократизация литературы, появляются бытовая повесть, сатира, силлабическая поэзия, усиливается авторское начало, а жанровая система разрушается, что подготавливает почву для русского классицизма и реализма XVIII века. Таким образом, древнерусская литература прошла путь от строгого религиозного канона к светскому многообразию, сохранив при этом глубинный патриотический стержень.

Вопрос 2. Образовательное, воспитательное и эстетическое значение древнерусской литературы и ее место в перспективе дальнейшего историко-литературного развития.

Образовательное значение древнерусской литературы заключалось в том, что она была для средневекового человека основным источником сведений об устройстве мира, природе, истории собственной страны и соседних народов. Через переводные византийские хроники, космографии, палеи и оригинальные летописные своды читатель получал стройную, пусть и религиозно окрашенную, картину мироздания. Летописи не просто фиксировали события, но объясняли их причины, учили видеть в истории проявление божественного промысла и одновременно человеческой воли, что формировало историческое сознание нации.

Воспитательное значение было приоритетным для всей древнерусской словесности. Литература целенаправленно воздействовала на душу человека, наставляя его в христианских добродетелях — смирении, послушании, милосердии, мужестве, верности долгу. Жития святых предлагали образцы для подражания, княжеские поучения учили управлять государством и людьми, воинские повести воспитывали патриотизм и готовность к самопожертвованию. Даже сатирические произведения XVII века, критикующие пороки, несли нравственный заряд, обличая несправедливость и стяжательство. Литература выступала как институт социального контроля и морального авторитета, заменяя отчасти светскую школу.

Эстетическое значение древнерусской литературы долгое время недооценивалось из-за ее каноничности, однако она выработала собственные художественные принципы. Это торжественная монументальность в летописях, психологическая глубина в житиях, эмоциональная насыщенность в «Слове о полку Игореве», изящная словесная орнаментальность в сочинениях Епифания Премудрого. Древнерусские авторы владели сложными риторическими приемами, системой тропов, умели строить композицию по законам симметрии и антитезы. Их эстетика была не отделена от этики: прекрасное понималось как нравственно благое, что определило высокий идеализм всей последующей русской литературы.

Место древнерусской литературы в перспективе дальнейшего историко-литературного развития исключительно велико. Она стала фундаментом, на котором выросла русская литература Нового времени. От нее Пушкин, Гоголь, Достоевский, Толстой унаследовали глубочайший психологизм, интерес к нравственным вопросам, патриотический пафос и внимание к «маленькому человеку», особенно ярко проявившееся в демократических повестях XVII века. Древнерусская литература заложила традицию диалога власти и общества, что нашло продолжение в публицистике Радищева, Чаадаева, Герцена. Она же дала русской литературе ее главное качество — литературоцентричность, восприятие слова как дела, а писателя — как пророка и учителя жизни. Таким образом, без древнерусского периода невозможно понять ни классический XIX век, ни литературу XX столетия, включая ее духовные искания и трагические коллизии.

Вопрос 3. Тема национального величия, единства русской земли и ее защиты от врагов в древнерусской литературе XI–XII вв.

В литературе XI–XII веков тема национального величия и единства Русской земли звучит с необычайной силой, что связано с политическими реалиями того времени: Киевская Русь переживала период расцвета, но уже начинала чувствоваться угроза междоусобиц и внешней агрессии. Эта тема проходит через все основные жанры — летописание, ораторскую прозу, княжеские поучения.

В «Повести временных лет» тема величия реализуется через провозглашение Киева как «матери городов русских», через легенды об основателях династии — Кие, Щеке и Хориве, а также через рассказ о князе Олеге и Вещем, который «принял» Смоленск и Любеч, поставил «грады» и установил дань, демонстрируя мощь молодого государства. Летописец постоянно подчеркивает силу русского оружия, успешные походы на Царьград, заключение выгодных договоров с Византией. Одновременно с этим он оплакивает раздоры между князьями, видя в них главное зло, ослабляющее землю, и призывает к объединению перед лицом врагов.

В «Слове о Законе и Благодати» митрополита Илариона (XI век) тема величия достигает философской глубины. Иларион доказывает, что Русская земля и ее народ не хуже других христианских народов, что русский князь Владимир принял христианство не по принуждению, а по свободному выбору, и что Бог одинаково милостив ко всем народам. Слово наполнено гордостью за свою землю: Иларион называет ее «землею русскою» и утверждает, что она «ведома и слышима» во всех концах земли. Это был акт литературно-политического самоутверждения молодого государства на равных среди европейских держав.

Тема защиты от врагов наиболее ярко воплощена в «Поучении Владимира Мономаха». Мономах не просто дает нравственные наставления своим детям, но и рисует образ князя-воина, который лично участвует в боях, организует оборону рубежей и не щадит себя ради земли Русской. Он напоминает о своих многочисленных походах против половцев, которые опустошали русские села и уводили пленников, и подчеркивает, что единство князей — это единственное спасение от степняков. В его устах слова о защите земли звучат не как отвлеченная риторика, а как жизненный опыт человека, который видел десятки сражений и знает цену крови и мира.

Таким образом, в литературе XI–XII веков утверждается образ Русской земли как великой державы, которой следует гордиться, которую нужно беречь и защищать от врагов. Призыв к единству звучит как набат, предупреждающий о смертельной опасности усобиц. Эти идеи станут затем центральными в «Слове о полку Игореве» и в патриотической литературе эпохи монголо-татарского нашествия.

Вопрос 4. Летописание как один из первых видов литературного творчества. Летописные списки и своды. Отражение в летописи общенародных интересов.

Летописание на Руси зародилось в XI веке и стало одним из первых и наиболее значимых видов оригинального литературного творчества. В отличие от византийских хроник, которые излагали всемирную историю по царствам, русские летописи строились по годам — «погодно», то есть каждая запись открывалась формулой «В лето...». Это придавало повествованию ритм и ощущение непрерывного течения времени, связанного с конкретными событиями и людьми.

Летописи дошли до нас не в авторских оригиналах, а в списках и сводах. Список — это переписанная копия с какого-либо предшествующего текста, иногда с дополнениями и изменениями. Свод — это компиляция, то есть объединение нескольких летописных источников, обработанных и сведенных воедино редактором. Например, древнейший из сохранившихся летописных сводов — это Лаврентьевская летопись 1377 года, названная по имени переписчика Лаврентия, которая содержит «Повесть временных лет» в редакции игумена Сильвестра. Новгородские, Ипатьевские, Тверские своды представляют собой локальные версии общекиевского наследия, каждая со своими особенностями и политическими акцентами.

Важнейшая особенность летописания — отражение в нем общенародных интересов. Летописец фиксирует не только княжеские войны и договоры, но и неурожаи, голод, эпидемии, стихийные бедствия, строительство церквей и крепостей. Он говорит о народе как о коллективном субъекте истории: киевляне, новгородцы, смоляне действуют как самостоятельная сила, они изгоняют неугодных князей, приглашают желаемых, участвуют в вечевых собраниях. В летописях сохранились предания о народных героях, таких как Никита Кожемяка, который победил печенежского богатыря, или о старце-воеводе Претиче, хитростью спасшем Киев от осады. Эти герои не княжеского рода, а простые люди, но их мужество и смекалка ценятся не меньше княжеской доблести.

Летописец, хотя и принадлежал обычно к монашеству или княжескому окружению, проявляет заботу о всей Русской земле. Он осуждает князей за междоусобицы, призывая их «не губить земли русской», и радуется, когда наступает мир и «тишина великая». Таким образом, летописание выступало как коллективная память народа, где интересы государства и общества ставились выше частных амбиций властителей. Эта традиция общенародного взгляда на историю будет продолжена вплоть до XVII века и окажет мощное влияние на всю русскую историческую мысль.

Вопрос 5. «Повесть временных лет». Широта замысла автора. Редакции и источники. Идея единства и патриотизма. Роль «Повести...» в дальнейшем развитии русского летописания.

«Повесть временных лет» — это выдающийся летописный свод начала XII века, созданный в Киево-Печерском монастыре. Традиционно ее авторство приписывают монаху Нестору, хотя в окончательном виде она дошла в редакциях более поздних летописцев. Широта замысла Нестора поражает: он ставит целью не просто перечислить события, но дать «откуда есть пошла Русская земля, кто в Киеве нача первее княжити, и откуда Русская земля стала есть». Это не локальная хроника, а произведение всемирно-исторического масштаба, где история Руси вписывается в контекст библейской и византийской истории, начиная от Вавилонской башни и расселения народов.

До нас дошли две основные редакции «Повести»: Лаврентьевская (1377 г.) и Ипатьевская (начало XV в.). Они различаются составом статей и некоторыми акцентами, но общая концепция сохраняется. Источниками Нестора послужили византийские хроники Иоанна Малалы и Георгия Амартола, более ранние русские летописные своды XI века, княжеские архивы, договоры с Византией, устные народные предания и, возможно, записи очевидцев. Такой широкий круг источников позволил создать многоплановое и достоверное повествование.

Главная идея «Повести» — единство Русской земли и патриотизм. На протяжении всего текста автор проводит мысль, что все восточнославянские племена имеют общее происхождение и общую судьбу. Он решительно осуждает княжеские усобицы, которые начались после смерти Ярослава Мудрого, и видит в них причину ослабления Руси перед лицом половецких набегов. Особенно показательна знаменитая статья 1097 года о Любечском съезде, где князья договорились «каждый да держит отчину свою», и летописец с горечью замечает, что с этого времени вражда между князьями усилилась, и поганые (половцы) стали побеждать христиан. В то же время он прославляет князей, которые действуют сообща, как Мономах и Святополк в совместных походах против половцев.

Роль «Повести временных лет» в дальнейшем развитии русского летописания огромна. Она стала основой, на которую опирались все последующие региональные летописные своды — и Новгородские, и Владимирские, и Галицко-Волынские, и Московские. Каждый летописец начинал свое повествование с «Повести», переписывая ее или сокращая, но сохраняя ее концептуальную основу. Через «Повесть» идея единства Руси передавалась из века в век, вдохновляя деятелей Куликовской битвы и создателей «Задонщины». Она же заложила образец летописного жанра, который сохранялся вплоть до XVII века.

Вопрос 6. «Повесть временных лет». Основные гипотезы по поводу ее создания. Народно-поэтические предания в «Повести...» о князьях и о народе. Ее художественные достоинства. Роль фольклора в произведении.

Вопрос о создании «Повести временных лет» до сих пор вызывает дискуссии в науке. Существует несколько гипотез. Согласно классической, выдвинутой А. А. Шахматовым, «Повесть» прошла несколько этапов: сначала существовал Древнейший Киевский свод 1037 года, затем в 1073 году появился свод Никона Великого, потом в 1095 году — Начальный свод, и наконец в 1113 году Нестор создал первую редакцию «Повести», которая не сохранилась. В 1116 году игумен Сильвестр переработал ее — эта редакция дошла в составе Лаврентьевской летописи. В 1118 году была создана третья редакция, возможно, связанная с князем Мстиславом Владимировичем, — она отразилась в Ипатьевской летописи. Другие исследователи, например Д. С. Лихачёв, уточняли эту схему, но общий принцип многоступенчатого создания свода остается общепринятым.

Народно-поэтические предания занимают в «Повести» огромное место. Это рассказы о первых киевских князьях — Олеге, Игоре, Святославе, Владимире, которые восходят к дружинным песням и былинам. Легенда о смерти Олега от своего коня, перекликающаяся с аналогичными западноевропейскими сюжетами, построена на драматической иронии и фольклорной символике змея как вестника судьбы. Повесть о том, как Ольга четыре раза мстила древлянам за смерть мужа, представляет собой целый цикл жестоких и хитроумных местий, где каждый этап выдержан в стиле народной сказки о мудрой и беспощадной женщине. Рассказ о юноше-кожемяке, победившем печенежского богатыря, — это классический героический эпос, где сила простого человека оказывается выше княжеской дружины, а народная смекалка спасает город.

Художественные достоинства «Повести» определяются гармоничным сочетанием разных стилистических пластов. Там, где речь идет о церковных делах и божественных наказаниях, господствует книжный, библейский язык с цитатами из Писания. Там, где повествуется о военных походах или народных восстаниях, стиль становится лаконичным, сухим, фактографическим. А в народных преданиях расцветает живая диалогическая речь, образные сравнения, ритмические повторы. Летописец умеет создавать динамичные сцены — как, например, ослепление Василька Теребовльского, где психологическая детализация достигает трагической силы, или как описание бегства половцев, когда они «метахуся, аки звери», создавая яркий зрительный образ.

Роль фольклора в «Повести» принципиальна: именно через устную традицию в летопись проникает народная точка зрения. Князья в этих преданиях показаны не только как правители, но и как люди с человеческими слабостями, хитростью, отвагой, жестокостью. Народ же выступает не пассивной массой, а активной силой: он выбирает князей, мстит за обиды, побеждает врагов. Благодаря фольклорным элементам «Повесть временных лет» выходит за рамки сухого церковного канона и становится подлинно художественным произведением, доступным и увлекательным для любого читателя, сохраняя при этом свою историческую ценность.

Вопрос 7. Ораторская проза XI–XII вв. «Слово о Законе и Благодати» Илариона. Отражение в нем культурного расцвета и политического значения древнерусского государства первой половины XI в. Композиция и стиль «Слова о Законе и Благодати».

Ораторская проза в Древней Руси была представлена двумя разновидностями — дидактическим и торжественным красноречием. «Слово о Законе и Благодати» митрополита Илариона, написанное между 1037 и 1050 годами, является вершиной торжественного красноречия. Это произведение было произнесено, скорее всего, в присутствии князя Ярослава Мудрого и его семьи, вероятно, по случаю освящения Десятинной церкви или в честь князя Владимира Святославича.

В «Слове» ярко отразился культурный расцвет и политическое значение Древнерусского государства первой половины XI века. Иларион говорит о Русской земле как о равной среди других христианских земель, утверждая, что русские не хуже греков или римлян, поскольку приняли христианство по своему свободному желанию, а не по принуждению. Он прославляет Владимира, называя его «каганом» — титулом, равным императорскому, подчеркивая тем самым суверенитет и независимость Руси от Византии. Более того, он вводит в литературу идею преемственности: Владимир продолжает дело Константина Великого, распространяя веру, но при этом Русская земля имеет свою особую миссию в истории спасения. Это был смелый политический акт, утверждающий авторитет киевского князя как самостоятельного государя.

Композиция «Слова» стройна и продумана. Она делится на три основные части. Первая часть — это философско-историческое введение, где Иларион противопоставляет Ветхий Завет (Закон) и Новый Завет (Благодать). Закон дан Моисею только для иудейского народа, он временен и ограничен, тогда как Благодать через Христа дана всем народам и вечна. Эта антитеза строится на библейских образах: Агарь и Сарра, скитание по пустыне и обетованная земля. Вторая часть — панегирическая, посвященная князю Владимиру, где Иларион восхваляет его личные качества, его подвиг крещения и его сына Ярослава, который завершил дело отца. Третья часть — молитвенное обращение к Богу с просьбой о защите Русской земли и ее князя.

Стиль «Слова» уникален для своего времени. Иларион использует сложные риторические фигуры — риторические вопросы, восклицания, обращения, антитезы. Его язык насыщен метафорами, сравнениями, символами: вера сравнивается с семенем, которое падает в добрую почву; язычество — с ночью, а христианство — с солнцем. Фразы строятся по принципу параллелизма, что создает эффект торжественной молитвенной речи. Текст пронизан цитатами из Священного Писания, но Иларион не просто компилирует, а творчески переосмысляет их применительно к русской действительности. Его «Слово» стало образцом для всей последующей ораторской прозы, повлияв на Кирилла Туровского, Серапиона Владимирского и других авторов.

Вопрос 8. Хождение как литературный жанр. «Житие и хождение игумена Даниила из Русской земли» в «связую землю». Патриотические чувства автора «Хождения». Идея единства русской земли. Язык памятника.

Жанр хождения (или паломничества) представляет собой описание путешествия к христианским святыням, главным образом в Иерусалим и Константинополь. В отличие от западноевропейских хроник путешествий, русские хождения имеют ярко выраженный духовно-религиозный характер: их цель — не географические открытия, а поклонение святым местам и укрепление в вере. Самым ранним и самым знаменитым русским паломническим произведением является «Житие и хождение игумена Даниила из Русской земли», созданное в 1106–1107 годах.

Даниил был игуменом одного из русских монастырей (возможно, Черниговского). Он предпринял паломничество в Святую землю, где пробыл около шестнадцати месяцев, подробно описывая все виденные им места: Иерусалим, Вифлеем, Галилею, реку Иордан, Гроб Господень, святыни, связанные с жизнью Христа и Богородицы. Его описание отличается поразительной точностью и детализацией: он сообщает размеры храмов, расстояние между городами, внешний вид архитектурных сооружений, особенности богослужения.

При этом автор постоянно подчеркивает свои патриотические чувства. Он называет себя не просто «игуменом Даниилом», но «игуменом из Русской земли», и это обозначение звучит как гордое свидетельство своей принадлежности к великой державе. Он заботится о том, чтобы русские паломники, которые придут после него, могли ориентироваться в Святой земле, и специально фиксирует маршруты и расстояния. В его записях прослеживается глубокое уважение к русским князьям: он молится за всех князей русских, называя их по именам, и просит поминать их у Гроба Господня. Это не просто благочестие, но осознание себя частью единой христианской общины, в которой Русская земля занимает достойное место.

Идея единства русской земли проявляется у Даниила в том, что он не разделяет русских князей по политическим убеждениям, но включает всех их в свою молитву. Он не акцентирует раздоры, напротив, он создает образ единой Руси, которая сообща приобщается к христианским святыням. В его сознании все русские земли — Киевская, Черниговская, Новгородская — объединены общей верой и общей историей. Это был важный вклад в сохранение идеи единства в эпоху нараставшей раздробленности.

Язык памятника занимает промежуточное положение между книжным и разговорным. Даниил избегает излишней витиеватости, его речь проста, ясна и деловита. Он использует точные географические термины, заимствованные из греческого и еврейского, но одновременно вводит и русские слова, описывая бытовые детали. Его фразы коротки, синтаксис незатейлив, но при этом присутствуют элементы эмоциональной оценки — он радуется, восхищается, скорбит. Этот простой, но выразительный язык сделал «Хождение» доступным для широкого круга читателей и обеспечил ему долгую жизнь в списках.

Вопрос 9. «Поучение Владимира Мономаха». Положительный образ патриота, государственного деятеля, воина и человека в «Поучении...». Художественные достоинства произведения.

«Поучение Владимира Мономаха» — это уникальный памятник светской древнерусской литературы, входящий в состав «Повести временных лет» под 1096 годом. Оно включает собственно поучение детям, автобиографический рассказ о «путях и ловах» (походах и охотах) Мономаха и письмо к князю Олегу Святославичу. В этом произведении создается многогранный положительный образ идеального правителя, воина и человека.

Как патриот, Мономах выступает за единство Русской земли и призывает князей прекратить усобицы. Он напоминает, что междоусобные войны губят народ, разоряют села и отдают русских людей на поругание половцам. В письме к Олегу он проявляет готовность к примирению, несмотря на то, что Олег стал виновником смерти его сына Изяслава. Он призывает Олега оставить вражду и вернуться в Русскую землю для общего дела, показывая, что личные обиды должны уступать государственному интересу. Этот пример христианского прощения и государственной мудрости делает Мономаха образцом патриота.

Как государственный деятель, Мономах изображает себя не просто князем, но рачительным хозяином земли. Он рассказывает, что заботился о «вдовицах и сиротах», не давал обижать «смердов» (крестьян), строил храмы, поддерживал порядок. Его автобиография — это перечень множества военных походов и мирных договоров, заключенных с половцами. Он убежден, что князь должен постоянно действовать, не сидеть сложа руки, организовывать оборону, контролировать ситуацию во всех уголках своего государства. Это идеал государя-работника, а не правителя-созерцателя.

Как воин, Мономах предстает в своем «Поучении» человеком исключительного мужества и выносливости. Он пишет, что за всю свою жизнь участвовал в 83 больших походах и не сосчитать малых, что на охоте собственноручно убивал туров, лосей, диких кабанов, барсов, медведей. Он не боится физического труда и опасности, его тело покрыто шрамами, но он гордится этим. Он учит детей не бояться смерти, потому что «смерти бо, дети, не бояться ни люди, ни звери». Его воинская доблесть неотделима от христианского смирения: он берет победу не гордыней, а силой и помощью Божьей.

Как человек, Мономах раскрывается в глубоких нравственных наставлениях. Он советует детям иметь страх Божий в сердце, не лениться, не гордиться, уважать старших, кормить нищих и странников, помогать немощным. Особенно трогателен его призыв не пропускать человека без приветствия — «доброе слово воздайте». Он сам показывает пример глубокой религиозности и одновременно житейской простоты. Его образ лишен парадной монументальности, он живой и человечный, со своей болью и надеждами.

Художественные достоинства «Поучения» заключаются в его искренности, автобиографизме и психологизме. Мономах пишет не как книжник, а как живой человек — его речь проста, иногда шероховата, но всегда эмоциональна. Он использует разговорные интонации, афористичные обороты: «Человек не может удержать пути, ангелам не видно», «Что умеете хорошего, того не забывайте, а чего не умеете, тому учитесь». Это делает произведение не назидательным, а доверительным. Его автобиографическая часть — это первый в русской литературе опыт светского рассказа о своей жизни, предвосхитивший мемуарную традицию XIX века.

Вопрос 10. «Слово о полку Игореве» как гениальный памятник древней русской литературы. История его открытия и опубликования. Летописные повести о походе Игоря Святославича и «Слово о полку Игореве».

«Слово о полку Игореве» — это безусловная вершина древнерусской литературы, произведение, которое по праву стоит в одном ряду с «Песнью о Роланде» и «Песнью о Нибелунгах». Написанное в конце XII века, оно посвящено неудачному походу новгород-северского князя Игоря Святославича против половцев в 1185 году. Однако его значение выходит далеко за рамки конкретного исторического эпизода: это глубокое размышление о судьбе Русской земли, о пагубности княжеских усобиц, о необходимости единства перед внешней угрозой.

История открытия и опубликования «Слова» полна драматизма. В конце XVIII века известный коллекционер древностей граф А. И. Мусин-Пушкин приобрел у бывшего архимандрита Спасо-Ярославского монастыря Иоиля Быховского рукописный сборник XVI века, в который входило и «Слово». В 1795 году текст был скопирован для Екатерины II, а в 1800 году Мусин-Пушкин совместно с учеными А. Ф. Малиновским и Н. Н. Бантыш-Каменским опубликовал его. Однако трагедия случилась в 1812 году во время пожара Москвы: основной рукописный оригинал сгорел в библиотеке Мусина-Пушкина. Таким образом, мы знаем «Слово» только по изданию 1800 года и по копии, сделанной для Екатерины II. Это обстоятельство породило множество споров о подлинности памятника, которые продолжаются до сих пор, хотя подавляющее большинство ученых признают его подлинность.

Сопоставление «Слова» с летописными повестями о том же походе, которые сохранились в Ипатьевской и Лаврентьевской летописях, показывает принципиальное различие. Летописи фиксируют события сухо и фактографически: даты, маршруты, численность войск, имена погибших. Они лишены эмоционального накала и художественных обобщений. «Слово» же поднимается от единичного события к общенациональной проблеме. В летописях Игорь — просто неудачливый князь, попавший в плен; в «Слове» — трагическая фигура, которая, стремясь к личной славе, навлекает беду на всю землю. Летописи ограничиваются констатацией факта солнечного затмения в начале похода; «Слово» превращает это затмение в символ предупреждения и рока. Летописи сообщают, что половцы воспользовались победой и разорили русские села; «Слово» оплакивает «скорби и беды» всей Русской земли, призывая всех князей объединиться.

Таким образом, «Слово о полку Игореве» — это не историческая хроника, а поэтическое пророчество, художественное осмысление трагедии XII века, которое и сегодня звучит как призыв к единству и национальному самосознанию. Гениальность памятника в том, что он сумел в малом увидеть великое, в частном — всеобщее.

Вопрос 11. Идейный смысл «Слова о полку Игореве». Образная система памятника (изображение князей и друзей, образ Ярославны, образ русской земли).

Идейный смысл «Слова о полку Игореве» многогранен, но его стержнем является страстный призыв к единению русских князей перед лицом смертельной опасности. Автор показывает, что раздробленность и княжеские усобицы ведут к ослаблению Руси, делают ее легкой добычей для степняков. Поход Игоря, совершенный без согласования с другими князьями, лично храбрый, но политически недальновидный, оборачивается катастрофой не только для его дружины, но и для всей земли, потому что половцы после победы врываются в пределы Руси и творят разорение. Центральная идея — «встать за землю Русскую» всем миром, забыв личные обиды и распри.

Образная система «Слова» необычайно богата и многослойна. Князья изображаются по-разному в зависимости от их роли. Игорь — противоречивая фигура: он храбр, решителен, но его «жажда» славы и «удаль» толкают его на безрассудный шаг. Его брат Всеволод — воплощение воинской мощи, «яр тур» Всеволод, который осыпает врагов стрелами и гремит мечами. Святослав Киевский выступает как мудрый старец, идеальный правитель, который в своем «золотом слове» произносит суд над неразумными князьями. Удельные князья других земель — Всеслав Полоцкий, Роман Мстиславич — показаны с их достоинствами и недостатками, но все вместе они должны были бы объединиться.

Образ Ярославны — один из самых поэтических в мировой литературе. Это не просто жена князя, оплакивающая мужа, а символ скорби всей Русской земли по своим защитникам. Ее плач на стене Путивля — это лирическая кульминация произведения, где она обращается к ветру, Днепру и солнцу, упрекая их за то, что они не сохранили ее милого ладу. В этом плаче сливаются личное и общенародное горе: Ярославна скорбит не только о муже, но и о всей дружине, о поруганной земле. Ее образ одухотворяет повествование, придает ему женственность и трагическую нежность.

Центральный же образ произведения — образ Русской земли. Она выступает не как фон, а как живое существо, страдающее, радующееся, тревожащееся. Автор говорит о «земле Русской» как о матери, которая «плачет» и «скорбит». Ее поля, леса, реки, курганы населены не просто князьями и воинами, но самой историей народа. Образ земли включает в себя и природу (солнечное затмение, кровавые зори, стонущие звери), которая активно участвует в действии. Русская земля для автора — это и географическое пространство, и историческая судьба, и нравственный идеал, за который нужно бороться до конца.

Вопрос 12. Жанровое своеобразие и художественные особенности «Слова о полку Игореве». Проблема авторства.

Жанровое своеобразие «Слова о полку Игореве» — одна из загадок памятника. Его жанр не поддается однозначной классификации. В нем соединились черты нескольких жанровых форм. Прежде всего, это «слово» — жанр торжественного красноречия, связанный с ораторской прозой Илариона и Кирилла Туровского. Однако в отличие от церковных слов, «Слово о полку Игореве» полностью светское и героическое. В нем есть черты воинской повести — описание походов, сражений, гибели воинов. В то же время в нем сильно лирическое начало — плачи, обращения, размышления, что сближает его с народной поэзией. Плач Ярославны прямо восходит к фольклорным причитаниям. Есть и элементы былинного эпоса — гиперболизация врагов, образные сравнения («аки соколы»), постоянные эпитеты.

Кроме того, «Слово» содержит элементы дружинной поэзии — прославление княжеской доблести, оплакивание павших дружинников. Оно включает также вкрапления языческой символики: упоминание Бояна, «Велеса», «Дива», что выводит его за рамки чисто христианской литературы. Таким образом, жанр «Слова» можно определить как синкретический, как лиро-эпическую героическую поэму, стоящую на грани между книжной и народной традицией.

Художественные особенности «Слова» поражают своим мастерством. Главный художественный прием — это параллелизм: исторические события XII века сопоставляются с событиями прошлого, князья современные сравниваются с князьями древними. Особую роль играет символика: солнце (затмение), ветер, река, звери выступают как знаки судьбы. Широко используются метафоры, сравнения, риторические вопросы и восклицания. Ритмическая организация текста уникальна: он не равностопный, но имеет внутреннюю ритмическую инерцию, построенную на повторах и параллелизмах. Звукопись — аллитерации и ассонансы — создают особую музыкальность, особенно в плаче Ярославны и в описании битвы.

Проблема авторства — одна из самых дискуссионных в науке. Кто был автором «Слова»? В тексте он называет себя «песнотворцем», но не дает своего имени. Существуют десятки гипотез. Классическая версия принадлежит Д. С. Лихачёву, который считал, что автор был близок к дружинной среде и лично знаком с участниками похода. Другие исследователи приписывали авторство князю, например, Игорю или Ярославу Осмомыслу, третьи — боярину, четвертые — профессиональному певцу-поэту вроде Бояна. Были и скептики (например, французский ученый Мазон), которые считали «Слово» подделкой XVIII века, но их аргументы были в основном опровергнуты. Большинство современных ученых признают, что автором был талантливейший книжник конца XII века, возможно, из Киева или Чернигова, глубоко образованный, владевший и книжной мудростью, и народной поэтикой. Кем бы он ни был, его гений создал произведение, которое пережило века и стало символом русской литературы.

Вопрос 13. Значение «Слова о полку Игореве» в русской и мировой литературе. Достижения отечественной науки в изучении памятника.

Значение «Слова о полку Игореве» в русской литературе невозможно переоценить. Оно стало тем камертоном, по которому настраивалась вся последующая русская патриотическая поэзия. Отзвуки «Слова» слышны в «Задонщине» XIV века, в стихах Державина, в поэзии Пушкина, который восторженно отзывался о памятнике. Особенно мощное влияние «Слово» оказало на литературу XIX века: в нем искали вдохновения декабристы (Рылеев), его переводили Жуковский, Майков, Заболоцкий. Блок в своей поэме «Скифы» прямо цитирует «Слово», а в XX веке к нему обращались Есенин, Твардовский. Образный строй, трагический пафос, идея единства — все это стало частью генетического кода русской литературы. «Слово» также вдохновляло музыкантов (Бородин создал оперу «Князь Игорь»), художников (Васнецов, Билибин) и кинематографистов.

В мировой литературе «Слово о полку Игореве» стоит в одном ряду с великими эпосами всех народов: «Песнь о Роланде» (Франция), «Песнь о Нибелунгах» (Германия), «Беовульф» (Англия). Европейские читатели познакомились с ним через переводы, начиная с XIX века, и были потрясены его художественной силой и глубиной. Оно показало, что древняя русская культура была не периферийной, а органической частью европейского культурного пространства, с собственными уникальными темами и стилями. Сегодня «Слово» входит в обязательные программы университетов по всему миру как образец средневекового героического эпоса.

Достижения отечественной науки в изучении «Слова» огромны. Начиная с XIX века, им занимались крупнейшие филологи: А. С. Пушкин, В. Г. Белинский, И. П. Сахаров, П. В. Киреевский. В XX веке главным исследователем стал Дмитрий Сергеевич Лихачев, который посвятил «Слову» монографию «Слово о полку Игореве» — героическая поэма XII века». Он детально проанализировал его связь с историческим контекстом, жанровую природу, поэтику и проблему авторства. Важный вклад внесли В. П. Адрианова-Перетц, показавшая фольклорные истоки памятника, и О. В. Творогов, изучавший его текстологию. Были созданы многотомные энциклопедии, посвященные «Слову», проведены археографические экспедиции. Споры о подлинности памятника, начавшиеся еще в XIX веке, стимулировали развитие текстологии, палеографии, исторической поэтики. В итоге к концу XX века было окончательно доказано, что «Слово» — это подлинный древнерусский текст, и его изучение стало одним из самых престижных направлений в филологии.

Вопрос 14. «Киево-Печерский патерик». История его создания. Широкая картина русской жизни в рассказах патерика. А. С. Пушкин о Киево-Печерском патерике.

«Киево-Печерский патерик» — это сборник рассказов о жизни и подвигах монахов Киево-Печерского монастыря, одного из духовных центров Древней Руси. Патерик создавался в течение XIII–XV веков, но его основа закладывается еще в XI–XII веках. Начало ему положили письма епископа Владимирского Симона к монаху Поликарпу, в которых он побуждал последнего описывать жития печерских подвижников. Эти письма были объединены с житиями, сказаниями о чудесах, поучениями и летописными статьями о монастыре. Окончательная редакция сложилась в XV веке и получила широкое распространение.

В рассказах патерика развертывается широкая картина русской жизни XI–XIII веков. Здесь мы видим не только монашеские подвиги — посты, молитвы, затворничество, — но и социальные конфликты, княжеские распри, быт простого люда, отношения между боярами и смердами, между князьями и монастырями. В патерике рассказывается о том, как монастырь строили, как он богател или беднел, как князья давали ему земли, как монахи вмешивались в политику. Особенно ярко показаны характеры — игумен Феодосий, который обличает князей за неправедные суды, и Иоанн Многострадальный, который добровольно подвергал себя истязаниям во имя веры. Через монашескую жизнь просвечивает жизнь всего общества — с его страстями, интригами, надеждами и трагедиями.

А. С. Пушкин высоко ценил «Киево-Печерский патерик» и считал его одной из самых значительных книг древнерусской литературы. В своей заметке 1830-х годов он назвал патерик «прелестным сборником» и восхищался его простотой, искренностью и богатством языка. Пушкин отмечал, что в патерике нет искусственной книжности, а есть живая народная речь, яркие характеры и подлинная поэзия. Он использовал мотивы патерика в своих произведениях, например, в «Борисе Годунове» и в «Пире во время чумы». Для Пушкина патерик был доказательством того, что русская литература имеет глубокие корни, что народная культура не уступает европейской. Он видел в этом памятнике образец той правдивости и человечности, которые сам считал главными достоинствами литературы.

Вопрос 15. «Моление Даниила Заточника». Две редакции памятника. Обличительный пафос «Моления...», его антибоярская направленность, обличение монашества. Идея сильной княжеской власти. Новые критерии в определении общественной ценности человека. В. Г. Белинский о Данииле Заточнике.

«Моление Даниила Заточника» — это выдающийся памятник древнерусской литературы конца XII – начала XIII века, который стоит особняком в литературном процессе. Его главный герой — сам автор, некий Даниил, который попал в опалу и оказался в тюрьме («заточении»). Он пишет обращение к князю с просьбой о милости, но это не просто просительная челобитная, а острая публицистическая сатира.

Памятник дошел до нас в двух редакциях: «Слово Даниила Заточника» (более ранняя) и собственно «Моление» (более поздняя, XIII век). Разница между ними заключается в объеме и характере вставок: в «Молении» больше библейских цитат, а в «Слове» — больше фольклорных элементов и «смеховых» мотивов. Обе редакции проникнуты духом сатирического обличения.

Обличительный пафос «Моления» направлен против двух социальных групп — бояр и монахов. Даниил с возмущением пишет, что бояре, будучи богатыми и знатными, часто оказываются глупыми и неспособными управлять. Они творят неправедные суды, обижают простых людей, присваивают их имущество. Даниил противопоставляет им себя — человека незнатного, но умного и образованного. Он утверждает, что ценность человека определяется не знатностью, а разумом и полезностью государству. Это был смелый вызов феодальной иерархии.

Обличение монашества звучит еще более резко. Даниил говорит, что многие идут в монахи не из благочестия, а от лени, чтобы не работать. Он обвиняет монахов в лицемерии, в том, что они носят черные ризы, но внутри остаются такими же грешными, как и миряне. В одной из притч он сравнивает монаха с человеком, который «аще бы не был черн, то бы не украл», — то есть монашество служит прикрытием для пороков. Это была дерзкая критика церкви, которая для средневекового автора была нетипична.

Идея сильной княжеской власти пронизывает все «Моление». Даниил призывает князя быть грозным и жестким правителем, который может навести порядок и защитить простых людей от боярских злоупотреблений. Он превозносит князя как наместника Бога на земле, но при этом подчеркивает, что князь должен советоваться с мудрыми людьми, а не с глупыми боярами. Эта идея «сильной руки» была созвучна настроениям городских низов, которые страдали от феодальной анархии.

Новые критерии в определении общественной ценности человека — это, пожалуй, самое радикальное в «Молении». Даниил утверждает, что человек ценен не по происхождению и не по богатству, а по «уму» и «смыслу». Он пишет: «Лучше иметь ум, чем золото», «Мудрый человек всем помогает, а глупый сам никому не помогает». Это по сути ренессансное утверждение личного достоинства, которое станет главным в европейской литературе только через несколько столетий.

В. Г. Белинский восторженно писал о Данииле Заточнике. Он называл его «одним из самых замечательных памятников русской словесности» и отмечал его независимость, остроту ума и сатирический талант. Белинский увидел в Данииле предвестника той социальной критики, которая расцветет в русской литературе XIX века. Он восхищался тем, что Даниил, несмотря на свой униженный статус, сохраняет достоинство и говорит правду в лицо властям, и видел в этом зерно критического реализма.

Вопрос 16. Древнерусские патриотические повести о монголо-татарском нашествии и борьбе против ига.

Монголо-татарское нашествие 1237–1240 годов стало страшнейшей катастрофой для Русской земли, и литература откликнулась на эту трагедию целой серией патриотических произведений. Эти повести создавались в XIII–XIV веках в разных городах: в Рязани, Владимире, Киеве, Галиче. Их главная цель — запечатлеть подвиги героев, оплакать погибших и сохранить в народной памяти ужасы нашествия, чтобы в будущем вдохновить на борьбу.

Центральная тема всех этих повестей — мужество и героизм русского народа. Авторы не просто описывают сражения, но создают образы идеальных воинов, которые предпочитают смерть позору или плену. Князья и дружинники показаны как защитники не только своих земель, но и всей христианской веры, которая подвергается нападению «поганых» иноверцев. При этом авторы не скрывают и масштаба бедствия: они рисуют картины разрушенных городов, сожженных храмов, угнанных в плен женщин и детей. Это придает повестям трагический, почти апокалиптический оттенок.

Важной особенностью этих повестей является их провиденциальный подход: нашествие воспринимается как Божья кара за грехи — за княжеские усобицы, за неправедную жизнь. Однако эта кара не приводит к отчаянию, а, напротив, пробуждает надежду: если народ покается, если князья объединятся, Бог помилует и избавит от поработителей. Таким образом, патриотический пафос сочетается с религиозным оптимизмом.

Самые известные повести этого цикла — «Повесть о разорении Рязани Батыем» (1237 г.), летописные повести о взятии Владимира и Киева, а также «Слово о погибели Русской земли». Все они стали основой для последующей литературы о борьбе с игом, включая куликовский цикл. Они заложили традицию героической патриотической прозы, которая сохранится в русской литературе на все века.

Вопрос 17. «Повесть о разорении Батыем Рязани» (1237 г.). Прославление мужества и героизма русского народа в борьбе с поработителями. Изображение князей и княжеской дружины. Образ Евпатия Коловрата. Художественные достоинства повести. Оптимизм автора произведения.

«Повесть о разорении Рязани Батыем» — одно из самых ярких героических произведений древнерусской литературы, созданное вскоре после трагических событий 1237 года, когда монгольское войско хана Батыя уничтожило столицу Рязанского княжества.

Прославление мужества и героизма русского народа является главным пафосом повести. Автор изображает защитников Рязани как настоящих богатырей, которые не испугались огромного вражеского войска и бились до последнего человека. Он подчеркивает, что все рязанцы — от князя до простого ратника — приняли смерть, но не сдались. Особенно потрясает эпизод, где князь Юрий Игоревич отказывается от предложения Батыя отдать город в обмен на жизнь, говоря: «Не можем оставить своей веры, ни земли, ни города своего». Эта фраза становится символом национальной гордости и непокорства.

Князья и княжеская дружина изображены в повести с явной идеализацией. Они наделены всеми добродетелями христианского воина: мужеством, верностью, благочестием, готовностью принять смерть за ближних. Особо выделен образ рязанского князя Юрия Игоревича, который выступает как собиратель сил и организатор обороны. Его гибель в бою изображена как мученическая кончина, достойная христианского святого. Дружина показана как единый организм, где каждый воин готов умереть за князя и за город.

Образ Евпатия Коловрата — центральный в повести и один из самых запоминающихся во всей древнерусской литературе. Евпатий — это рязанский воевода, который в момент нашествия находился в Чернигове. Узнав о гибели родного города, он собирает небольшой отряд в 1700 человек и бросается в погоню за войском Батыя, чтобы отомстить за разорение. Встретив монгольское войско, он наносит ему огромный урон, заставляя самих татар кричать от ужаса. В одном из эпизодов он перерубает пополам огромного монгольского богатыря Хостоврула. Сам Батый, пораженный мужеством Евпатия, приказывает убить его, но велит отдать тело для почетного погребения. Образ Евпатия — это образ народного героя, простого воина, который силой своего духа и боевым искусством противостоит всей орде.

Художественные достоинства повести определяются ее синтезом книжной и фольклорной традиции. Автор использует яркие образные сравнения — «битва долга и люта», «треск от копий ломающихся, как гром», — создающие динамику и накал. Диалоги эмоциональны и драматичны, особенно сцена переговоров рязанских послов с Батыем. В повести сильно лирическое начало: автор оплакивает гибель города, погибших жителей, разрушенные храмы, но одновременно он прославляет их стойкость.

Оптимизм автора проявляется в его вере в то, что Бог не оставит Русскую землю и что мужество рязанцев не пропадет даром. Хотя Рязань пала, автор напоминает о Евпатии Коловрате, который доказал, что русские люди непобедимы духом. В конце повести говорится о том, что мученическая смерть защитников обеспечивает им вечную память и вечную жизнь в Царстве Божием. Этот христианский оптимизм придает повести не только трагическое, но и утверждающее звучание.

Вопрос 18. «Слово о погибели Русской земли». Гражданский и патриотический пафос «Слова...» и поэтические формы его выражения. Образ русской земли в «Слове...».

«Слово о погибели Русской земли» — это небольшое по объему, но необычайно сильное по эмоциональному воздействию произведение, созданное, предположительно, в 1238–1246 годах, сразу после монгольского нашествия. Оно дошло до нас не полностью — сохранилась только первая часть, вторая утеряна, но и эта часть являет собой подлинный шедевр патриотической литературы.

Гражданский и патетический пафос «Слова» построен на контрасте между «прежней» славной Русью и Русью «разоренной». Автор с огромной любовью описывает величие Русской земли до нашествия: он вспоминает о ее могучих князьях, о богатстве, о красоте природы, о христианской вере. Он говорит о том, как Русская земля была «светла» и «красна» и как она «удивляла» все окрестные народы — греков, венгров, немцев, ляхов. Этот перечень звучит как панегирик, как гимн национальному достоинству. Но затем автор переходит к трагической констатации: «А ныне недуг пришел на христиан», и Русская земля «погибает» под ударами «безбожных» татар. Его скорбь об этом почти физически ощутима.

Поэтические формы выражения этого пафоса разнообразны. Автор использует ритмическую прозу, близкую к народному стиху, с повторами и параллелизмами. Создается впечатление плача — не просто литературного текста, а живого голоса, который стонет и рыдает над родной землей. Метафоры поразительны: земля сравнивается с невестой, которая потеряла своего жениха, или с матерью, у которой отняли детей. Эпитеты подчеркивают красоту и силу Руси — «светло-светлая», «украшена», «преславная». Все это создает эмоциональный эффект, который невозможно забыть.

Образ Русской земли в этом «Слове» — это центральный и единственный образ. Автор персонифицирует ее, делает живым существом. Земля дышит, радуется, скорбит, плачет. Она включает в себя не только пространство, но и время — историческую память народа. В отличие от «Слова о полку Игореве», где земля показана в динамике битвы, здесь она показана в статике траура. Это образ великого, но поверженного исполина, который ждет своего воскресения. Автор твердо верит, что Русская земля не погибла окончательно, что она только «уснула» и проснется — и в этой вере заключен главный оптимизм произведения.

Вопрос 19. «Житие Александра Невского» как выдающийся литературный памятник борьбы русского народа и народов Прибалтики со шведскими феодалами и ливонскими рыцарями. Образ Александра Невского как воина-героя и государственного деятеля. Элементы стиля воинской повести и жития в памятнике.

«Житие Александра Невского» было создано во Владимиро-Суздальской Руси, предположительно между 1263 и 1280 годами, по заказу его сына, князя Дмитрия Александровича. Этот памятник совмещает в себе черты житийной литературы и воинской повести, что делает его уникальным явлением в древнерусской книжности. Он посвящен великому князю, который одержал победы над шведами в Невской битве (1240 г.) и над ливонскими рыцарями в Ледовом побоище (1242 г.), а также проявил мудрость в отношениях с Золотой Ордой.

Образ Александра Невского в житии создается как идеальный князь-воин и одновременно государственный деятель. Как воин, он показан невиданно смелым и сильным: в Невской битве он лично «возложил печать» на лицо шведского воеводы, пронзив его копьем. Автор сравнивает его с библейскими героями — Самсоном, Давидом, Соломоном, подчеркивая, что его доблесть от Бога. Как государственный деятель, он проявил поразительную дипломатическую мудрость: он не восстал против Орды, зная, что Русь разорена, но сумел сохранить мир и укрепить свои города, чтобы постепенно восстановить силу.

В житии явственно видны элементы воинской повести: подробное описание битв, перечисление воинов, которые отличились в сражении, драматические сцены рукопашных схваток. Битва на Чудском озере описана с большими подробностями — как «сеча зла», где треск ломающихся копий слышен был далеко, а лед под рыцарями проломился. Эти сцены написаны динамично, с использованием военной терминологии.

В то же время памятник сохраняет житийные элементы: это рассказ о святом, о его благочестии, о посмертных чудесах. Рассказывается, что Александр перед смертью принял схиму, а когда его тело везли во Владимир, его митрополит увидел, как князь сам встал во гробе и протянул руку за разрешительной грамотой — это было чудо, доказывающее его святость. Автор постоянно подчеркивает, что все победы Александра были одержаны с помощью Божьей, что он был не просто полководец, а «Божий воин».

Таким образом, житие Александра Невского стало образцом для последующих княжеских житий, где воинская доблесть и христианское благочестие соединяются в одном лице, создавая образ идеального правителя. Оно оказало влияние на всю последующую воинскую литературу и было использовано как источник в «Сказании о Мамаевом побоище» и других памятниках.

Вопрос 20. Историческое значение Куликовской битвы 1380 г. и ее изображение в литературе. Летописная повесть о Куликовской битве, «Сказание о Мамаевом побоище».

Куликовская битва 8 сентября 1380 года стала переломным событием в русской истории. Это была первая крупная победа над монголо-татарами после полутора веков ига. Хотя Золотая Орда не была разгромлена окончательно (два года спустя Тохтамыш сжег Москву), психологическое значение победы было колоссальным: она доказала, что русские могут побеждать татар, что единство и смелость способны сломать хребет угнетателям. Победа подняла авторитет Москвы как центра объединения русских земель, она вдохновила народ на дальнейшую борьбу за полную независимость.

В литературе Куликовская битва нашла отражение в нескольких произведениях, которые составляют «Куликовский цикл». Это летописные повести, «Задонщина» и «Сказание о Мамаевом побоище». Летописные повести (краткая и пространная) появились сразу после битвы и фиксируют основные факты, даты, имена погибших героев, чудеса и знамения. Они более сухи и документальны, но уже содержат элементы прославления Дмитрия Донского и его воинов.

«Сказание о Мамаевом побоище» — это более позднее произведение, созданное в XV–XVI веках. Оно представляет собой развернутое, литературно обработанное повествование о битве, насыщенное религиозной символикой и патриотическим пафосом. В «Сказании» подробно описываются приготовления к битве, благословение Сергия Радонежского, поединок Пересвета с Челубеем, ход сражения, бегство Мамая, возвращение Дмитрия с победой. Это произведение носит подчеркнуто эпический характер и включает множество вымышленных деталей, цель которых — подчеркнуть величие события и святость русского дела.

«Сказание» подчеркивает роль церкви и лично Сергия Радонежского, который благословляет Дмитрия на битву и предсказывает победу. В этом проявляется политическая идея союза светской власти и церкви, которая станет основой московской государственности. Образ Куликовской битвы становится в «Сказании» символом национального единства и христианского мужества, что определило его огромную популярность в последующие века.

Вопрос 21. «Задонщина». Ее политические тенденции. Соотношение «Задонщины» и «Слова о полку Игореве». Сходство и различие памятников. Художественные достоинства «Задонщины» и ее связь с устным народным творчеством.

«Задонщина» — это поэтическое произведение конца XIV – начала XV века, посвященное победе Дмитрия Донского на Куликовом поле. Название происходит от местности «Задонье» — за Доном, где произошла битва. Автор «Задонщины» неизвестен, но предположительно им был книжник из Рязани или Москвы, который создал свое произведение по образцу «Слова о полку Игореве», что сразу же определяет его жанровую природу.

Политические тенденции «Задонщины» ярко выражены: это прославление Москвы как объединительного центра и Дмитрия Ивановича как общерусского лидера. В отличие от «Слова», где князья призываются к единству на фоне поражения, «Задонщина» показывает уже состоявшееся единство, увенчавшееся победой. Здесь нет трагической ноты безысходности, есть радость победы и гордость за Русскую землю, которая наконец-то показала свою силу. Автор подчеркивает, что московский князь собрал всю землю русскую, и все княжества — от Рязани до Новгорода — послали своих воинов под его знамена.

Соотношение «Задонщины» и «Слова о полку Игореве» — это одна из самых интересных проблем литературоведения. Сходство очевидно: оба произведения построены по одной композиционной схеме, имеют сходные образы, постоянные эпитеты, даже прямые заимствования. Например, плач Ярославны перекликается с плачем Дмитриевской жены Евдокии в «Задонщине»; образ Бояна присутствует в обоих текстах. Однако различия не менее важны. В «Слове» все пронизано трагизмом и скорбью; в «Задонщине» — ликованием и победным духом. В «Слове» главный герой — один князь, потерпевший поражение; в «Задонщине» — целое войско, одержавшее победу. «Задонщина» более фрагментарна, менее лирична и более подчеркнуто панегирична.

Художественные достоинства «Задонщины» связаны с ее поэтическим языком, который максимально приближен к народной песне. Она изобилует отрицательными сравнениями («не туры зарыдали, а князья русские...»), гиперболами, ритмическими повторами. Связь с устным народным творчеством проявляется в использовании былинных формул, в образных сравнениях (князья сравниваются с соколами, а враги — с серыми волками), в эпических описаниях пиров и прощаний. «Задонщина» — это памятник, который наглядно демонстрирует, как книжная литература перерабатывает и обогащает фольклорные мотивы, создавая национальный эпос.

Вопрос 22. Исторические предпосылки возникновения политической теории «Москва — третий Рим» и ее отражение в памятниках письменности второй половины XV в. «Повесть о взятии Царьграда» (1453 г.) Нестора Искандера. Основные идеи повести и художественные средства их выражения.

Теория «Москва — третий Рим» возникла в конце XV века в связи с двумя важнейшими историческими событиями: падением Константинополя в 1453 году и освобождением Руси от ордынского ига в 1480 году. После гибели Византийской империи, которая считалась вторым Римом, Москва оставалась единственным самостоятельным православным государством. Это породило идею о том, что Москва является наследницей Рима и Константинополя, что она приняла эстафету всемирной христианской державы. Формально теория была сформулирована монахом псковского Елизарова монастыря Филофеем в послании Василию III (начало XVI в.), но ее истоки лежат в литературе второй половины XV века.

«Повесть о взятии Царьграда» Нестора Искандера — это одно из самых ярких произведений, отражающих эти настроения. Она была написана вскоре после 1453 года на основе свидетельств очевидцев или записей самого автора, который, возможно, был участником обороны Константинополя. Повесть рисует страшную картину падения великого города под ударами турков-османов, но не просто как историческое событие, а как грандиозную трагедию с глубоким символическим смыслом.

Основные идеи повести заключаются в том, что Константинополь пал по грехам греков — за унию с католиками на Флорентийском соборе, за измену православию. Автор подчеркивает, что Бог наказал греков, но не оставил их совсем — он сохранил православие в России, которая теперь является последним оплотом истинной веры. Таким образом, падение Царьграда становится для русского читателя не просто историческим фактом, а уроком и предупреждением. Москва должна хранить веру, не впадать в грехи, сохранять единство, чтобы не постигла ее та же участь.

Художественные средства выражения этих идей включают апокалиптические образы, трагические диалоги, яркие детали. Автор описывает, как турки перебили тысячи греков, осквернили Софийский собор, как патриарх вышел с крестом и был убит. Эти сцены написаны с потрясающей силой и вызывают сострадание. Однако заключительная часть повести пронизана верой в то, что православие не угаснет, потому что Москва поднимет его из пепла. Повесть сыграла огромную роль в формировании идеологии Московского царства, став одним из ключевых текстов для русской исторической и публицистической мысли.

Вопрос 23. «Хождение за три моря» Афанасия Никитина. Патриотизм автора, общерусский характер его произведения. Особенности языка и стиля «Хождения».

«Хождение за три моря» Афанасия Никитина — это уникальный памятник древнерусской литературы, представляющий собой записки тверского купца, который в 1466–1472 годах совершил путешествие в Индию. Это произведение стоит особняком не только в русской, но и в мировой литературе, потому что это одно из первых достоверных европейских описаний Индии XV века.

Патриотизм Афанасия Никитина проявляется в его необычайной привязанности к родной земле. Находясь в далекой Индии, среди чужих обычаев и религий, он постоянно сравнивает все с родной Русью. Он пишет, как тоскует по русским церквам, как скучает по русским песням. В самом финале его записи он произносит проникновенные слова: «Русская земля, Богом хранимая, да будет устроена! В этом мире нет земли, подобной ей». Эти слова звучат как клятва, как исповедь человека, который прошел через множество испытаний, но не потерял любви к отчизне.

Общерусский характер произведения проявляется в том, что Никитин не считает себя только тверским купцом, он чувствует себя представителем всей Руси. Он перечисляет русские земли — Тверь, Москву, Новгород, — и призывает их всех к единству. Он также проявляет широту взглядов, не свойственную средневековому человеку: он записывает мусульманские молитвы на тюркском языке, уважительно относится к индийским обычаям, хотя и остается православным христианином. Его мировоззрение более толерантно, чем у многих его современников.

Особенности языка и стиля «Хождения» делают его необычайно живым. Никитин пишет не литературным церковнославянским языком, а живой разговорной речью, с элементами тверского диалекта. Он вводит множество индийских, персидских, арабских слов, которые записывает на слух, часто с ошибками, но это придает тексту подлинность и достоверность. Его повествование фрагментарно, иногда хаотично, лишено композиционной стройности, но именно эта непреднамеренность создает эффект исповедальности. Он описывает и торговлю, и природу, и нравы, и политику, и религию — все это вперемешку, как в реальном путешествии. Благодаря этому «Хождение» стало бесценным историческим документом и одновременно выдающимся литературным произведением, предвещающим реализм XVII века.

Вопрос 24. «Повесть о Петре и Февронии». Антибоярская направленность повести. Житийные элементы в произведении и его связь с устным народным творчеством.

«Повесть о Петре и Февронии Муромских» — это одно из самых поэтичных произведений древнерусской литературы, созданное в XVI веке книжником Ермолаем-Еразмом, который переработал местную муромскую легенду о святых князе и княгине, живших в XIII веке. Однако произведение выходит далеко за рамки обычного жития и превращается в подлинную романтическую и социальную драму.

Антибоярская направленность повести звучит очень отчетливо. Когда Петр становится князем Мурома, бояре не хотят принимать его жену Февронию, простолюдинку по происхождению (она была дочерью крестьянина-бортника). Они требуют, чтобы Петр развелся с ней или оставил княжение. Бояре показаны как злые, завистливые и жестокие люди, которые заботятся только о своей выгоде. Петр выбирает верность жене и удаляется из города, но вскоре бояре начинают междоусобную войну и вынуждены просить его вернуться. Эта антибоярская сатира направлена против привилегированной знати, которая подрывает единство государства ради своих корыстных интересов.

Житийные элементы в повести традиционны: это рассказ о святых, о чудесах, о праведной жизни, о посмертных чудотворениях. Однако эти элементы тесно переплетены с элементами народной сказки. Мотив исцеления князя от болезни — это типичный фольклорный сюжет о мудрой деве-помощнице. Феврония, подобно сказочной героине, ставит условия: она вылечит Петра только в том случае, если он на ней женится. Она проявляет хитрость и смекалку, что сближает ее с Василисой Премудрой. Связь с устным народным творчеством проявляется и в образе самого князя Петра, который вместе с женой превращается в сказочную пару, проходящую через испытания, но сохраняющую любовь и верность.

Художественное своеобразие повести заключается в том, что Ермолай-Еразм сумел соединить житийный канон с фольклорной образностью и социальной критикой. Образ Февронии стал одним из самых женственных и светлых в древнерусской литературе, а история ее любви к Петру — символом верности, мудрости и духовной силы. Эта повесть оказала влияние на русскую литературу XIX века, в частности на творчество Пушкина, и остается одним из самых читаемых памятников Древней Руси.

Вопрос 25. Иван Пересветов как выдающийся публицист XVI в. Его «Сказание о царе Константине и Магмет-Салтане». Программа общественных преобразований, необходимых для укрепления централизованной власти. Художественные достоинства «Сказания».

Иван Пересветов — это один из самых ярких публицистов XVI века, выходец из дворянской среды, который прибыл в Москву из Литвы и служил при дворе Ивана Грозного. Его произведения проникнуты духом решительных реформ и укрепления централизованной власти. Основное его сочинение — «Сказание о царе Константине и Магмет-Салтане» — это политический трактат в художественной форме, где он излагает свою программу преобразований.

Программа Пересветова направлена на создание сильного самодержавного государства. Он предлагает: опираться на дворянство как служилое сословие, дать им жалование и защитить от боярских злоупотреблений; ввести строгий порядок в суде, запретить взятки и «лихоимство»; создать постоянное войско, вооруженное огнестрельным оружием; разбить боярскую оппозицию, которая мешает царю проводить необходимые преобразования. Пересветов считает, что только сильная, даже жестокая власть способна объединить страну и защитить ее от внешних врагов. Он пишет, что «гроза» царя — это не тирания, а необходимость для поддержания порядка.

Свою программу Пересветов излагает через сюжетную притчу. Магмет-Салтан (султан Мехмед II) — это идеальный правитель, который победил Константинополь потому, что у него было войско, верное ему, и строгий порядок. А император Константин — это слабый правитель, который погиб из-за того, что позволил боярам и вельможам захватить власть и разорить казну. Эта историческая аналогия прямо намекала на ситуацию в России и призывала Ивана Грозного не повторять ошибок Византии.

Художественные достоинства «Сказания» заключаются в его динамичном сюжете, ярких диалогах и саркастическом тоне. Пересветов пишет живым, энергичным языком, близким к разговорной речи, с использованием пословиц и поговорок. Его произведения легко читаются и запоминаются. Образы царей и бояр даны с резкой сатирической заостренностью, что делает «Сказание» не только политическим документом, но и художественным произведением. Пересветов оказал большое влияние на публицистическую литературу XVI века и на самого Ивана Грозного, который частично следовал его советам в период реформ Избранной рады и опричнины.

Вопрос 26. Идейный смысл переписки Ивана Грозного с Андреем Курбским. «Послание Ивана Грозного в Кирилло-Белозерский монастырь». Героика и сарказм, элементы просторечья в «Послании...» Грозного.

Переписка Ивана Грозного с бежавшим в Литву князем Андреем Курбским — это один из самых ярких публицистических диалогов в русской литературе XVI века. Она велась в 1564–1579 годах и отражает острейший политический конфликт эпохи: спор о природе власти, о правах и обязанностях правителя, о взаимоотношениях с подданными.

Идейный смысл этой переписки — противоборство двух концепций: Курбский защищает аристократическую, боярскую власть, ограниченную «советом мудрых мужей», и обвиняет Грозного в тирании и насилии. Грозный, напротив, утверждает божественное происхождение самодержавной власти, в которой царь подотчетен только Богу, а не людям. Он доказывает, что бояре предали русское государство, что они заботились только о своей выгоде, а не о земле Русской. Его аргументация построена на цитатах из Священного Писания и исторических примерах, но при этом она страстна и личностна. Спор выходит за рамки политического трактата, становясь философской драмой.

«Послание Ивана Грозного в Кирилло-Белозерский монастырь» — это отдельный шедевр царя-писателя, где он обращается к братии монастыря с резкой критикой их поведения. Он обвиняет монахов в том, что они забыли о своих обетах, принимают в монастырь богатых и знатных людей, которые не несут послушания, а продолжают жить в роскоши. Это послание написано в той же агрессивно-публицистической манере, что и переписка с Курбским.

Героика и сарказм тесно переплетаются в «Послании». С одной стороны, Грозный рисует себя как ревнителя веры, который заботится о чистоте монашеского подвига, — это героическое начало. С другой стороны, он уничтожительно насмехается над монахами, которые «слаще едят и мягче спят», чем он сам. Он использует ядовитые сравнения, издевательские рифмы, простые народные насмешки. Элементы просторечья в его послании поражают: он вводит разговорные выражения, матерные намеки, грубые проклятия. Это не просто стилистический прием, это сознательное нарушение норм книжной речи, вызов канону. Грозный пишет так, как говорит народ, и этим он делает свою речь убедительной для широкого читателя. Его послание — это образец уникальной языковой игры, где высокий стиль смешивается с низким, создавая неповторимый «грозненский» стиль, который оказал влияние на литературу XVII века.

Вопрос 27. Обобщающие литературные памятники XVI в., отразившие политику государственного централизма. Идейное и литературное значение памятников.

XVI век — эпоха окончательного оформления Московского централизованного государства, и литература активно участвует в этом процессе. Создаются грандиозные обобщающие своды, которые систематизируют исторический, религиозный и культурный опыт и придают ему государственно-официальный характер. Главные памятники этого ряда — Великие Четьи-Минеи митрополита Макария, Степенная книга и Домострой.

Великие Четьи-Минеи — это двенадцатитомный сборник житий святых, расположенных по месяцам, который был создан по инициативе митрополита Макария в 1530–1540-х годах. Эта колоссальная работа объединила все известные на Руси жития, как русские, так и переводные, в единый корпус. Идейное значение этого свода заключалось в том, чтобы показать, что русская церковь и государство имеют богатую агиографическую традицию, которая не уступает греческой. Кроме того, Макарий сознательно отбирал тексты, которые прославляли православие и поддерживали идею сильной государственной власти. Литературное значение Четьих-Миней огромно — они стали основным источником для всех последующих агиографических компиляций, фактически «канонизировали» круг житийной литературы.

Степенная книга, созданная в 1560-х годах по инициативе митрополита Афанасия, — это исторический свод, в котором история Руси излагается по «степеням» (поколениям) правителей, начиная с Рюрика и кончая Иваном Грозным. В отличие от летописей, здесь акцент сделан не на событиях, а на личностях князей и царей, которые показаны как святые правители, угодные Богу. Степенная книга утверждала идею преемственности власти, показывая, что московские цари законно наследуют киевских и владимирских князей. Это был мощный идеологический документ, укреплявший самосознание нации и служивший обоснованием самодержавия.

Домострой, составленный протопопом Сильвестром, — это свод правил домашнего быта и семейной морали. В нем подробно регламентируется жизнь каждой сословной группы: как муж должен управлять домом, как жена подчиняться мужу, как дети почитать родителей, как вести хозяйство, как относиться к церкви. Домострой — это идеологическая программа патриархальной семьи, которая должна была служить моделью для всего государства. Его значение не только социальное, но и литературное: Домострой написан ясным, простым русским языком, с обилием пословиц и бытовых деталей, что сделало его памятником живой народной речи. Все эти обобщающие своды сыграли огромную роль в формировании национальной культуры и идеологии русского самодержавия.

Вопрос 28. «Сказание о Казанском царстве». Его историко-публицистическая концепция, своеобразие, связь с фольклором. (Исторические песни о взятии Казани Иваном Грозным).

«Сказание о Казанском царстве» — это историко-публицистическое произведение середины XVI века, посвященное присоединению Казанского ханства к Московскому государству в 1552 году. Автор «Сказания» неизвестен, но предполагается, что это был человек из окружения Ивана Грозного, возможно, один из участников похода. Произведение создавалось как официальная история взятия Казани, но оно включает в себя и народные мотивы, что делает его интересным литературным памятником.

Историко-публицистическая концепция «Сказания» основана на идее божественного предопределения покорения Казани. Автор утверждает, что Казань должна была быть взята русскими по воле Божьей, что это возмездие за то, что казанские ханы веками разоряли русские земли. Иван Грозный изображается как богоизбранный царь, который с помощью молитвы и святых заступников одерживает победу над неверными. При этом «Сказание» не только прославляет победу, но и дает дипломатическое обоснование: Казань исторически была русской территорией, и ее возвращение — это восстановление справедливости.

Своеобразие «Сказания» заключается в том, что оно сочетает официальное летописное повествование с элементами народного эпоса. В нем описываются героические подвиги простых русских воинов, их смекалка и смелость. Например, есть эпизод о том, как русские под руководством воеводы прорыли подкоп под казанские стены, что является типичным фольклорным мотивом хитрости. Образы татарских ханов гиперболизированы и демонизированы, что также характерно для былин.

Связь с устным народным творчеством особенно ярко прослеживается в исторических песнях о взятии Казани, которые сложились сразу после похода и вошли в фольклорный репертуар. Эти песни отличаются от книжного «Сказания» большей простотой, эмоциональностью и близостью к народной речи. В них Иван Грозный предстает как добрый и справедливый царь, который советуется с народом, а не как грозный деспот. Казанский поход становится в этих песнях народным подвигом, где каждый воин — герой. Таким образом, «Сказание» и народные песни о Казани взаимодополняют друг друга, создавая целостный образ великой победы, в которой равны и царь, и простой ратник.

Вопрос 29. «Повесть о Михаиле Скопине-Шуйском», ее близость к исторической народной песне о Михаиле Скопине.

«Повесть о Михаиле Скопине-Шуйском» — это историческое произведение начала XVII века, посвященное знаменитому полководцу Михаилу Васильевичу Скопину-Шуйскому, который прославился в годы Смутного времени. Он одержал победы над войсками Лжедмитрия II и польскими интервентами, освободил Москву от блокады, но в 1610 году был отравлен на пиру у князя Воротынского. Его трагическая гибель воспринималась народом как национальная катастрофа, и она вызвала появление множества устных песен и сказаний.

«Повесть» в своей основе опирается на летописные и документальные источники, но она необычайно близка к народной песне по своему эмоциональному строю и образной системе. Автор прославляет Скопина как идеального вождя — молодого, красивого, храброго, доброго к народу. Он описывает его победы с гиперболами, типичными для фольклора: враги бегут, как «звери», а русские воины под его командованием превращаются в «львов». Скопин показан как народный заступник, как «взыскатель» потерянного царства, что сближает его с былинными героями, такими как Илья Муромец.

Особенно близка повесть к народной песне в эпизоде отравления. Этот сюжет разработан как народная драма: коварная женщина (тетка Скопина) подносит ему чашу с ядом, и он умирает в муках, предчувствуя свою гибель. Этот мотив «отравы», «злого зелья» широко распространен в народных песнях, где герой всегда гибнет не от врага, а от предательства своих же. В повести нет столь же детального диалога с «верным слугой», как в песне, но сама атмосфера трагической гибели и народного горя пронизывает весь текст.

Близость к народной песне проявляется и в языке: повесть насыщена разговорными оборотами, уменьшительно-ласкательными суффиксами, образными сравнениями, постоянными эпитетами («красное солнце», «чистое поле»). Она легко читается нараспев, словно былина. Именно эта фольклорная стихия сделала повесть о Скопине одной из самых любимых и популярных в народе, наряду с песнями о нем, которые сохранились до наших дней. Память о Михаиле Скопине-Шуйском как о мученике и защитнике русской земли жила в народном сознании веками, и повесть сыграла в этом важную роль.

Вопрос 30. «Летописная книга», приписываемая Катыреву-Ростовскому. Новые принципы в изображении характеров исторических деятелей. Использование элементов виршевой поэзии.

«Летописная книга» — это исторический свод начала XVII века, который традиционно приписывается князю Ивану Михайловичу Катыреву-Ростовскому, хотя авторство до сих пор дискуссионно. Это произведение — одно из первых в русской литературе, где делается попытка создать не просто хронику событий, а психологические портреты исторических деятелей, что знаменует переход к литературе Нового времени.

Новые принципы в изображении характеров заключаются в том, что Катырев-Ростовский (или его анонимный предшественник) отказывается от однозначно-черно-белого изображения. Правители Смутного времени показаны не как святые или грешники, а как сложные, противоречивые личности. Борис Годунов, например, изображается не только как злодей, убивший царевича Дмитрия, но и как умный, деятельный государь, который стремился к благу страны, но был сломлен обстоятельствами. Лжедмитрий I показан не как самозванец-авантюрист, а как человек, обладающий личной храбростью, образованностью и даже некоторым обаянием. Василий Шуйский — как хитрый и двуличный, но при этом и как мученик, страдающий за свои грехи. Автор старается показать мотивы поступков, внутреннюю борьбу, что делает его героев живыми, человечными.

Использование элементов виршевой поэзии — еще одна новация «Летописной книги». Вирша — это силлабический стих, который пришел на Русь из Польши через западнорусскую литературу. Катырев-Ростовский вставляет в свой прозаический текст ритмически организованные фрагменты, иногда рифмованные, которые выполняют функцию лирических отступлений. Он оплакивает разрушенную Москву, воспевает подвиги воинов, поет хвалу ушедшим героям. Эти вставки не только украшают текст, но и усиливают его эмоциональное воздействие, подчеркивают трагизм Смутного времени.

Таким образом, «Летописная книга» стоит на рубеже между древнерусским летописанием и новой исторической прозой. Она подготавливает почву для возникновения романа как жанра, где личность становится главным объектом изображения, а история — не просто фон, а арена человеческих страстей. Ее влияние прослеживается в последующих исторических повестях XVII века.

Вопрос 31. «Житие Юлиании Лазаревской». Изображение в нем жизни и быта дворянской усадьбы конца XVI – начала XVII в. Приемы раскрытия характера героини. Стиль «Жития…».

«Житие Юлиании Лазаревской» (или «Повесть о святой праведной Юлиании Лазаревской») — это уникальное агиографическое произведение, созданное в 1620-х годах сыном героини, Каллистратом Дружиной Осорьиным. Оно резко отличается от традиционных житий тем, что в центре внимания находится не подвижничество в монастыре, а праведная жизнь в миру — в дворянской усадьбе, среди семьи, хозяйственных забот и бытовых трудностей.

Изображение жизни и быта дворянской усадьбы конца XVI – начала XVII века поражает своей достоверностью и детальностью. Юлиания живет с мужем в селе Лазаревское, у нее дети, слуги, хозяйство. Автор описывает, как она вставала до света, молилась, затем шла на кухню и к скотному двору, как пекла хлеб, заботилась о бедных, лечила больных, утешала обиженных. Эти бытовые зарисовки дают нам точную картину жизни дворянки того времени: ее обязанности, круг общения, отношения с мужем и детьми, участие в церковной жизни. Показаны даже трагические события — голод, эпидемии, набеги татар, — которые обрушивались на усадьбу. Житие становится социальной хроникой, а не отвлеченным житийным панегириком.

Приемы раскрытия характера героини также новы. Автор показывает Юлианию не через набор традиционных добродетелей, а через ее поступки и отношения с окружающими. Она смиренна, но не безвольна: когда ее сводные сыновья начинают буянить, она терпеливо молится, но одновременно находит способы их успокоить. Она милостива, но не расточительна: она раздает милостыню, но не разоряет дом. Она сильна духом, но не горда: когда умирают ее дети, она скорбит, но находит утешение в молитве. Ее характер раскрывается в диалектике добра и страдания, что делает образ психологически убедительным.

Стиль «Жития» отличается простотой и повествовательностью. Автор пишет языком, близким к разговорной речи, без витиеватых «плетений словес». Он использует бытовую лексику, конкретные детали, диалоги. При этом он не забывает и о житийной традиции: в конце повествования следуют описания посмертных чудес, которые доказывают святость Юлиании. Однако эти чудеса тоже даны почти бытовым тоном — без пафосных восклицаний, просто как факты. Такое соединение житийного и бытового стиля сделало «Житие Юлиании» одним из самых читаемых памятников XVII века и предвестием реалистической прозы.

Вопрос 32. «Сказание Авраамия Палицына». Отражение в нем героической борьбы русского народа против интервентов. Литературные особенности памятника.

«Сказание Авраамия Палицына» — это историко-публицистическое произведение, написанное келарем Троице-Сергиева монастыря Авраамием Палицыным в 1610–1620 годах. Оно посвящено героической обороне Троице-Сергиевой лавры от польско-литовских интервентов в 1608–1610 годах и последующей борьбе за освобождение Москвы. Это один из самых значительных литературных памятников Смутного времени.

Отражение героической борьбы русского народа — центральная тема «Сказания». Палицын рисует грандиозную картину народного сопротивления: монахи, крестьяне, посадские люди, дворяне — все объединились, чтобы отстоять монастырь, который стал духовным символом сопротивления. Он описывает осаду с потрясающей детализацией: голод, болезни, артиллерийские обстрелы, вылазки защитников. Особенно впечатляет эпизод, когда на церковной службе во время молитвы внезапно раздался звон, и все поняли, что это знак победы. Палицын также показывает, как после освобождения монастыря народ двинулся на Москву и изгнал поляков из Кремля. Он утверждает, что эта победа была достигнута не столько оружием, сколько верой и единым духом.

Литературные особенности «Сказания» делают его выдающимся произведением. Во-первых, это публицистическая заостренность: Палицын не просто повествует, он обличает предателей (бояр, которые присягнули Владиславу), высмеивает трусов, прославляет героев. Во-вторых, это использование разнообразных стилей — от книжного, цитатного, до разговорного, простонародного. Он вводит диалоги, прямую речь, что делает текст драматичным. В-третьих, это композиционное мастерство: «Сказание» построено как цикл эпизодов, каждый из которых имеет свою кульминацию и мораль. Палицын также использует элементы виршевой поэзии, риторические фигуры, что придает тексту ораторскую силу.

«Сказание Авраамия Палицына» стало одним из главных источников для последующих исторических романов и драм, включая «Бориса Годунова» Пушкина. Оно живет не только как исторический документ, но и как литературный памятник, воспевающий мужество и верность русского народа.

Вопрос 33. «Повесть о Горе-Злочастии». Отражение в ней основного конфликта эпохи. Появление вымышленного героя. Характер художественного обобщения в «Повести». Связь ее с устно-поэтической традицией.

«Повесть о Горе-Злочастии» — это одно из первых произведений русской литературы, где появляется вымышленный герой и ставится проблема личной судьбы человека, оторванного от традиционных устоев. Она была создана в конце XVII века и отразила переломный момент в жизни России, когда старое патриархальное общество начинало разрушаться, а новые светские отношения еще не сформировались.

Основной конфликт эпохи — это столкновение между традиционным «домостроевским» идеалом жизни (послушание родителям, вера, труд) и новым стремлением к свободе, к личному счастью, к богатству, которое часто связано с риском и авантюризмом. Герой повести — молодой купеческий сын, который не послушался родителей, ушел из дома, жил на широкую ногу, промотал все деньги, был обокраден, и в конце концов дошел до крайней нищеты. Его преследует мифологическое существо — Горе-Злочастие, которое появляется в его видениях и советами толкает его все глубже в пропасть.

Появление вымышленного героя, не имеющего исторического прототипа, — это новаторство. В предыдущей литературе все герои были либо реальными историческими лицами, либо святыми. Здесь же перед нами обычный человек, ничем не выдающийся, в котором каждый читатель мог узнать себя или своего соседа. Этот герой не злодей и не праведник, он — средний человек, который делает ошибки, страдает и пытается найти выход. Это принципиальный шаг к реализму, к изображению частной жизни.

Характер художественного обобщения в «Повести» достигается через типизацию. Горе-Злочастие — это не просто сказочный персонаж, это символ беды, которая приходит из-за нарушения моральных законов. Герой безымянен, его «молодечество» обобщенно, это не конкретный купец, а тип неудачливого человека. Конфликт также обобщен: это универсальная ситуация, когда человек выбирает между послушанием и свободой и платит за свой выбор.

Связь с устно-поэтической традицией очевидна: повесть написана былинным стихом, с повторами, отрицательными сравнениями, образными параллелями. Горе-Злочастие рисуется как злой дух, который «скачет» и «запрыгивает», по манере напоминает сказочных персонажей. Однако финал повести не сказочный: герой не побеждает Горе, а идет в монастырь, чтобы спасти свою душу от отчаяния. Это не оптимистический конец, а трагический, отражающий атмосферу кризиса традиционного мировоззрения.

Вопрос 34. «Повесть о Савве Грудцыне». Широта охвата действительности. Приемы раскрытия характера центрального героя. Роль и место любовной интриги в сюжете повести. Исторические, географические и бытовые элементы в ней. Литературная традиция и новаторство в содержании и стиле «Повести».

«Повесть о Савве Грудцыне» — это одно из самых сложных и многослойных произведений русской литературы XVII века, созданное в 1660-х годах. Она соединяет в себе элементы исторической повести, сказки, жития и романа, что делает ее уникальным памятником переходной эпохи.

Широта охвата действительности поражает: в повести показаны разные социальные слои — купечество, дворянство, служилые люди, духовенство. Действие разворачивается в разных городах: в Устюге Великом, в Казани, в Москве, на Волге, даже в Персии. Автор фиксирует бытовые детали: торговлю, ярмарки, трактиры, постоялые дворы, семейные отношения, нравы купеческой и боярской среды. Это уже не схематичная картина, а живая жизнь во всех ее проявлениях.

Приемы раскрытия характера Саввы Грудцына — центрального героя — сложны и противоречивы. Савва показан в развитии: сначала он послушный сын, затем легкомысленный юноша, который поддался искушению, затем павший грешник, заключивший договор с бесом, затем кающийся страдалец, и наконец, в финале, спасенный праведник. Автор не идеализирует и не чернит своего героя, он показывает его внутреннюю борьбу, его страхи, отчаяние, надежды. Савва не просто тип, а индивидуальность со своим характером и судьбой.

Любовная интрига занимает в сюжете повести центральное место. Савва влюбляется в жену своего хозяина, но эта любовь не по канонам рыцарского романа — она трагична, греховна, доводит его до договора с бесом. Благодаря помощи беса он возвращает свою возлюбленную, но платит за это душой. Любовь здесь показана не как возвышенное чувство, а как страсть, которая разрушает человека. Однако в конце Савва раскаивается, и Бог спасает его от адских мук — это возвращает повесть в русло христианской нравственности.

Исторические, географические и бытовые элементы включают упоминания о Смутном времени, о царях Михаиле Федоровиче и Алексее Михайловиче. Географические элементы точно описывают города и маршруты. Бытовые элементы — это детали одежды, пищи, домов, обычаев. Все это делает повесть не абстрактной притчей, а живой картиной эпохи.

Литературная традиция и новаторство сочетаются в «Повести» органично. С одной стороны, она опирается на житийный канон (мотив греха, покаяния, спасения), на фольклорные сюжеты (договор человека с дьяволом), на историческую повесть. С другой стороны, в ней появляется психологизм, бытописание, сложная сюжетная интрига, динамичные диалоги. Это новаторство подготовило почву для русского романа XVIII века.

Вопрос 35. «Повесть о Фроле Скобееве» – полный разрыв с традиционными воззрениями на семью, брак, общественные отношения. Новые качества характера героя. Образ Фрола Скобеева в последующей русской литературе и искусстве.

«Повесть о Фроле Скобееве» — это самое радикальное произведение древнерусской литературы с точки зрения разрушения традиционных норм. Написанная в конце XVII века, она полностью порывает с патриархальными ценностями Древней Руси и знаменует наступление новой эпохи, где личный интерес, предприимчивость и ловкость ценятся выше родовитости и благочестия.

Полный разрыв с традиционными воззрениями на семью, брак и общественные отношения проявляется во всем. Фрол Скобеев — бедный дворянин-помещик, который использует обман, чтобы жениться на дочери богатого стольника. Он проникает в дом в женском платье, обманывает родителей, вступает в интимные отношения с девушкой до свадьбы, затем тайно венчается и, наконец, требует от тестя принять его в семью. Эта схема полностью противоположна «домостроевской» морали: здесь нет послушания родителям, нет честности, нет благочестия. Вместо этого — хитрость, пронырливость и личная выгода. Брак рассматривается не как таинство, а как социальный рывок, как способ сделать карьеру.

Новые качества характера героя — это его предприимчивость, отсутствие комплексов, смелость, цинизм. Фрол не чувствует себя виноватым, он действует с уверенностью, что его ловкость приведет его к успеху. Он не религиозен, не патриотичен (в отличие от героев предыдущих повестей), он просто хочет подняться по социальной лестнице. При этом он не злодей в классическом смысле — он обаятелен, остроумен, его авантюры вызывают скорее улыбку, чем осуждение. Это новый тип человека, близкий к героям плутовского романа Западной Европы.

Образ Фрола Скобеева оказал большое влияние на последующую русскую литературу и искусство. Он стал предшественником таких персонажей, как Чичиков у Гоголя, Митрофанушка у Фонвизина, Хлестаков у Гоголя, а также героев русских водевилей и анекдотов. Фрол — это ловкий проходимец, который благодаря уму и наглости добивается своего, что потом станет характерным для многих сатирических образов в русской классике. В народном творчестве появлялись лубочные картинки с его изображением, а позже он фигурировал в фольклорных анекдотах. Повесть также оказала влияние на развитие русского театра, где сюжеты с переодеванием и авантюрной женитьбой станут очень популярными.

Вопрос 36. «Повесть о Карпе Сутулове». Образ купеческой жены Татьяны. Сатирическое изображение духовенства. Художественные особенности повести.

«Повесть о Карпе Сутулове» — это сатирическое произведение XVII века, входящее в цикл демократической сатиры. Она отличается живым, динамичным сюжетом и беспощадным обличением пороков, особенно среди духовенства.

Образ купеческой жены Татьяны — центральный в повести. Она показана как умная, хитрая и находчивая женщина, которая сумела ловко обмануть сразу трех обманщиков: попа, архиепископа и царского воеводу. Все трое пытаются добиться от нее любовной близости, обещая за это деньги и помощь. Татьяна соглашается, но назначает каждому свое время, а затем подстраивает так, что все трое встречаются в одном месте и вынуждены признаться друг другу в своем позоре. Татьяна, таким образом, оказывается умнее и нравственнее всех мужчин, которые, несмотря на свой высокий сан и положение, предстают как жалкие сластолюбцы. Этот образ утверждает женскую смекалку и достоинство, что было новаторством для своего времени.

Сатирическое изображение духовенства — главная социальная направленность повести. Поп, который должен быть пастырем, оказывается таким же похотливым, как и миряне. Архиепископ, глава церковной власти, не удерживает попа от греха, а сам готов грешить вместе с ним. Воевода, государственный чиновник, тоже не брезгует низкими интригами. Автор высмеивает лицемерие и ханжество, показывая, что сан и власть не делают человека чистым. Эта сатира была смелой и опасной в условиях, когда церковь была государственной опорой.

Художественные особенности повести включают динамичный сюжет с быстрой сменой событий, острую диалогическую речь, просторечную лексику. Автор использует элементы фарса, комические неожиданности, недоразумения. В повести много юмора, который не перерастает в трагизм, а остается легким, почти водевильным. Она легко читается и вызывает смех, что делает ее типичным образцом народной сатирической литературы. «Повесть о Карпе Сутулове» — это еще один шаг к демократизации литературы, к освобождению ее от дидактического канона.

Вопрос 37. Демократическая сатира второй половины XVII в. Исторические причины возникновения самостоятельных сатирических жанров в русской литературе. Обличение социального неравенства и протест против власти богатых в «Азбуке о голом и небогатом человеке».

Вторая половина XVII века стала временем расцвета демократической сатиры в русской литературе. Это было связано с глубокими социальными изменениями: окончательное оформление крепостного права, рост городов, расслоение общества, обнищание низших сословий и обогащение верхушки. Кроме того, ослабление церковного контроля и развитие книгопечатания дали возможность распространять неофициальную, «смеховую» литературу. Сатира стала формой народного протеста, способом сказать правду о несправедливости.

Исторические причины возникновения сатирических жанров лежат в кризисе средневекового мировоззрения. Традиционные ценности переставали работать, а новые формы социального устройства вызывали критику. Церковь уже не могла быть единственным регулятором общественной морали, и литература взяла на себя роль обличителя. Сатира позволяла говорить о пороках власти, о взяточничестве судей, о лицемерии монахов, о социальном неравенстве, не вступая в прямой конфликт с властью, но используя язык иронии и гротеска.

«Азбука о голом и небогатом человеке» — это одно из самых выразительных произведений этого жанра. Это пародия на традиционную азбуку: вместо буквенного перечня предметов автор перечисляет несчастья и лишения бедного человека. Каждая буква соответствует какой-то беде: «Аз» — бедность, «Буки» — буйство богатых, «Веди» — вечный голод и так далее. Произведение не имеет сюжета, но создает образ мира, где бедный всегда голоден, разут, раздет, унижен, а богатый жирует и издевается.

Обличение социального неравенства звучит в «Азбуке» с предельной остротой. Автор показывает, что весь общественный строй выгоден только тем, у кого есть деньги, и что «правды» для бедных нет. Он протестует против власти богатых, которые не дают просто человеку подняться, и призывает к изменению этого порядка. При этом сатира не переходит в революционный призыв, она остается в рамках народного юмора, но этот юмор горький и безрадостный. «Азбука» стала голосом миллионов обездоленных людей XVII века и предвестником социальной критики в литературе XIX столетия.

Вопрос 38. Осуждение несправедливости и взяточничества судей и судебной волокиты в повестях «Шемякин суд» и «О Ерше-Ершовиче сыне Щетинникове».

«Шемякин суд» и «О Ерше-Ершовиче сыне Щетинникове» — это две сатирические повести XVII века, в которых высмеивается судебная система, взяточничество и волокита, царившие в русском судопроизводстве.

«Шемякин суд» построен на простом и узнаваемом сюжете. Судья Шемяка разбирает дело о краже лошади, и его решение оказывается нелепым, но формально справедливым: он присуждает истцу то, чего тот не просил, а ответчика наказывает так, что тот оказывается в выигрыше. На самом деле Шемяка — это образ неправедного судьи, который берет взятки и выносит приговоры не по праву, а по личной выгоде. В конце повести Шемяка получает от истцов крупную взятку, что окончательно разоблачает его как продажного чиновника.

«О Ерше-Ершовиче сыне Щетинникове» — это сатирическое произведение в форме судебного дела, где действуют персонажи-рыбы, олицетворяющие разных людей. Ёрш — это плут, пройдоха, который живет обманом, а Лещ и другие рыбы подают на него в суд. Судьи-рыбы (сом, осетр) разбирают дело, но их решение несправедливо: они оправдывают Ерша, потому что он приносит им дары. Здесь остро высмеивается судебная волокита: дело тянется бесконечно, свидетели путаются в показаниях, а судьи только усугубляют путаницу. Само название говорит о том, что «ершистый» (хитрый) человек всегда выходит сухим из воды, если у него есть связи.

Обе повести используют аллегорию и гиперболу для обличения пороков. В «Шемякином суде» реальные судебные нормы доведены до абсурда, что делает критику убийственной. В «Ерше» животный мир позволяет показать человеческие пороки в смешном и гротескном свете. Эти повести были очень популярны в народе, потому что они выражали общую ненависть к бюрократическому произволу. Они оказали влияние на русскую литературу XIX века, особенно на сатиры Салтыкова-Щедрина.

Вопрос 39. Изображение пороков духовенства и монашества в «Калязинской челобитной» и «Сказании о куре и лисице». Художественные особенности повести.

«Калязинская челобитная» и «Сказание о куре и лисице» — это сатирические произведения, направленные против духовенства и монашества, которые в XVII веке часто подвергались критике за обмирщение и забвение нравственных обетов.

«Калязинская челобитная» написана в форме челобитной (прошения) монахов Калязинского монастыря к архиепископу Тверскому. Монахи жалуются на своего архимандрита, который требует от них строгого соблюдения устава, постов, молитв. Но, читая их жалобу, мы видим обратную картину: монахи хотят только пить, есть и спать, а все церковные правила их тяготят. Они не хотят поститься, они хотят «пить пиво» и есть «рыбу и сладости». Автор с огромным юмором изображает, как монахи, вместо того чтобы предаваться благочестию, пьют и бранятся, а архимандрит — единственный праведник, которого они ненавидят. Это перевертыш: все святое подается как смешное, а порок — как норма.

«Сказание о куре и лисице» — это басня, где лисица символизирует монаха, а кур — мирянина. Лисица обманным путем пытается съесть кура, но тот хитростью спасается. В аллегорическом плане это пародия на духовное наставничество: лисица (монах) учит кура (простеца) «правильной жизни», но на самом деле она заботится только о своей выгоде. Сатира бичует лицемерие, жадность и невежество некоторых священнослужителей, которые прикрываются словом Божьим, чтобы обогащаться за счет паствы.

Художественные особенности этих произведений определяются их жанровой природой. «Калязинская челобитная» использует официальный язык деловой документации, но вкладывает в него нелепое содержание, создавая комический эффект. «Сказание о куре и лисице» ближе к басенному жанру, с ритмизированной речью, диалогами и яркими характеристиками персонажей. Обе повести написаны живым, сочным народным языком, с пословицами, поговорками, просторечием. Они были невероятно популярны и читались вслух на площадях и ярмарках, что говорит о их глубокой народной основе.

Вопрос 40. Идейная и художественная близость сатиры XVII в. к народному творчеству, ее роль в развитии религиозного стиля русской литературы.

Сатира XVII века имеет глубочайшую связь с устным народным творчеством. Это проявляется в жанровой природе, языке, образах и идейном содержании. Многие сатирические сюжеты напрямую заимствованы из народных сказок, былин, пословиц, анекдотов. Например, «Ерш-Ершович» — это прямой аналог народных сказок о животных, где хитрая лиса или ерш побеждают сильных, но глупых зверей. «Шемякин суд» — это переработка народных рассказов о глупых и несправедливых судьях. Язык сатиры полон пословиц, поговорок, народных острот, разговорной лексики, что делает ее доступной и понятной для всех слоев населения.

Идейная близость проявляется в том, что сатира выражает народное мировоззрение, народную этику. Она защищает бедных, высмеивает богатых и сильных, обличает взяточников и лицемеров, утверждает здравый смысл и смекалку простого человека. Герои сатиры — это не святые и не князья, а обычные люди: крестьяне, купцы, бедные дворяне. Сатира становится голосом народа в литературе, формой протеста против социальной несправедливости.

Роль сатиры в развитии реалистического стиля русской литературы огромна. Она разрушила монополию высокого книжного языка, ввела в литературу живую речь, бытовую деталь, саркастическую интонацию. Сатира показала, что литература может быть не только поучительной и религиозной, но и веселой, критической, злободневной. Она подготовила почву для творчества Фонвизина, Крылова, Гоголя, Салтыкова-Щедрина, которые продолжили эту традицию обличения. Без сатиры XVII века русская классика не была бы такой острой и социально направленной.

Вопрос 41. «Житие...» протопопа Аввакума. Отражение в нем социальных противоречий эпохи. Новаторство Аввакума в области языка и стиля.

«Житие протопопа Аввакума, им самим написанное» — это одно из самых потрясающих произведений русской литературы, созданное в период церковного раскола XVII века. Аввакум был идеологом старообрядчества, яростным противником реформ патриарха Никона, за что был сослан, заточен в земляную тюрьму и сожжен в 1682 году. Его житие — это не традиционное житие святого, а автобиографическая исповедь, где он рассказывает о своих страданиях, мыслях и борьбе.

В «Житии» отразились глубокие социальные противоречия эпохи: конфликт между верховной властью (царем и патриархом) и народной верой, столкновение официальной церковной иерархии с простым духовенством, разрыв между городской культурой и патриархальной деревней. Аввакум изображает себя как последнего защитника «древнего благочестия», который противостоит никонианам-«еретикам», которые, по его словам, служат не Богу, а Антихристу. Царь Алексей Михайлович показан как слабовольный правитель, попавший под влияние злых советников. Никон — как гордый и жестокий тиран. Эти персонажи поданы через призму личной вражды и ненависти, что делает «Житие» не только религиозным, но и публицистическим памфлетом.

Новаторство Аввакума в области языка и стиля поражает даже современного читателя. Он порвал с церковнославянским языком, который был обязателен для житий, и писал живым русским языком — тем, которым говорили на рынке, в избе, на улице. Он вводит просторечные слова, бранные выражения, грубые сравнения, бытовые детали. При этом он сохраняет высокий эмоциональный накал, переходя от тихой молитвы к яростному проклятию, от умиления к гневу. Его язык — это язык мужика-пророка, который разговаривает с Богом и с царем на равных. Он не боится быть смешным, не боится быть страшным, его стиль — это стиль его жизни: предельно искренний, без компромиссов.

Кроме того, Аввакум вводит в текст множество бытовых сцен, которые делают его житие подлинным романом о человеческих страданиях. Он рассказывает, как в ссылке умирали его дети, как он сам голодал, как его били, как он совершал чудеса. Он показывает себя не безгрешным, а слабым, гневным, сомневающимся, но при этом верным своей вере. Эта исповедальность и психологизм сделали «Житие Аввакума» одной из вершин древнерусской литературы и прямым предшественником русской прозы XIX века, особенно творчества Достоевского.

Вопрос 42. Стихотворчество второй половины XVII в. Творчество Симеона Полоцкого.

Вторая половина XVII века — это время зарождения русской силлабической поэзии, то есть стихотворства, основанного на рифме и равном количестве слогов в строке. Главным основоположником этой традиции в России стал белорусский и русский просветитель Симеон Полоцкий (1629–1680), который прибыл в Москву и стал учителем царских детей, а также придворным поэтом.

Симеон Полоцкий был человеком энциклопедических знаний: он писал не только стихи, но и богословские трактаты, проповеди, пьесы, создал придворный театр. Его основное поэтическое наследие — это сборники «Вертоград многоцветный» и «Рифмологион», в которых содержится более 3000 стихотворений на самые разные темы: религиозные, политические, философские, бытовые. Он писал о Боге, о царе, о природе, о человеческих страстях, о мире и войне.

Стихотворчество Симеона Полоцкого базировалось на западно-европейских силлабических образцах. Его стихи имели строгую метрику: чаще всего это были одиннадцатисложные или тринадцатисложные строки с парной рифмой. Его язык был книжным, церковнославянским, иногда с элементами польского и латинского синтаксиса. Он вводил в русскую поэзию новые жанры: эпиграмму, посвящение, элегию, оду. Его стихи были рассчитаны на чтение вслух, на декламацию при дворе.

Симеон Полоцкий был одним из первых русских поэтов, кто понял, что поэзия — это не только средство прославления Бога, но и способ воспитания, образования, формирования личности. Его поэзия была учительной, дидактичной, но при этом она содержала элементы игры ума, остроты, афористичности. Его влияние на русскую литературу огромно: он стал основателем силлабической поэтики, которой до конца XVIII века следовали все русские поэты, включая Ломоносова. Его пьесы («О Навуходоносоре», «О блудном сыне») заложили основы русского театра. Таким образом, Симеон Полоцкий является ключевой фигурой, которая открыла для России новый тип словесности — светскую поэзию, которая станет ведущей в последующие столетия.